Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

А что это вы тут делаете?..

Маргарита



Ты – сон, навязанный столетьем
Невзгод, разладиц, небылиц, -
Исподнее тоскливых сплетен
Развеявший порывом ветер,
Как вспыхнувший за полночь блиц.

Ты – что шептала мне в ладони
Все тайны мудрости и лжи,
Меня спасая от погони
Наветов, козней и агоний:
Всего, чем я до встречи жил.

Ты, что свята в своей гордыне,
Ломая жёлтые цветы,
На причащение отныне
По лепестку, по стеблю – мы не
Успеем навести мосты.

Ты на коленях и в изножье,
Так снизу смотришь сверху вниз,
Что я тобой рукоположен
В нелепый сан меча без ножен,
Первосвященника - без риз.

Ты – всё, чего я недостоин.
Ни ласк, ни сердца, ни молитв,
Горячечного славословья,
Что глупые зовут любовью,
Когда лишь ревность говорит.

Ты и за краем – грань из граней,
И, спотыкаясь в полумгле,
Бреду, твоей рукою званный,
В безгрешную юдоль желаний.
Но с поцелуем на челе.
А что это вы тут делаете?..

Слово. (с)



Размер – я твой раб! И у Рифмы в кармане
Мне некуда деться от самообмана,
Что воля – таланту сестра и попутчица,
Что строки простором наполнить получится,
И ветер ворвётся в оконные рамы.

О, Случай! О, ваше величество Случай:
Когда б ты помог, не придумал бы лучше:
Свободно, одним вдохновением, вдруг
Бумаге отплакаться разом, не вслух,
Заикою - мысли напрасно не мучая.

А Счастье? Да где оно видано, если
Усевшись на жизни надёжном насесте, -
Не в силах мгновенье связать изволеньем
Не двигаться. Как ни прекрасны творенья,-
Ни разу никто не сподобился слезть к ним!

И Чудо. Оно незаметно, неслышно,
За правым плечом у нас ангелом дышит,
И смотрит, и ждёт, и надеется вечно,
Что станем когда-нибудь очеловечены
Беспечностью, как откровением высшим…

Но Разум – злой сторож решёток, запоров,
Заборов, оград и засовов, в которых
Заковано Слово – и нужно привычку
Забыть, чтобы сердцу приладить отмычку
К душе, самого себя делаясь вором…

Но найдено Слово. И вызволен Бог.
За дверью, закутавшись в тогу до ног,
Не веря истоме восторга,
Глядит, равнодушная к торгу,
История через порог.

А что это вы тут делаете?..

Природа. (с)



Похолодало. В октябре
Тепла досталось – кот наплакал,
Но снега выпало за день -
Хоть загребай его лопатой.
И призраками по утрам
Встают деревья в скользкой корке,
И листья просят об уборке,
Чтоб не достаться холодам.

И жмутся к зданиям всерьёз,
Подальше от проезжей части,
Прохожие, кляня ненастье,
Все в брызгах грязных от колёс.
Так хмуры и настороже,
Как будто, ожидая чуда,
Вообще отчаялись уже,
Что чуду сопричастны будут.

За что вся эта благодать:
Озноб, и кашель, и простуда,
Когда им время - приступать
К вышеозначенному чуду?
Зачем покрасилась листва,
В тоски оттенок жёлто-рыжий?
И плачется о чём молва
На головы нам льющим крышам?

Как будто каждою весной
Природа мир с начала лепит,
Но осенью ему «постой»
Кричит, прознавши тьму нелепиц.
И, тряпку взявши низких туч,
С лица земли смывает вздорно,
Как удаляет грим и тушь
В кулисы выйдя, примадонна.

Без макияжа – всем видней
Её растяжки и морщины,
И складки дряблых площадей,
И потускневших глаз витрины.
Но даже потуг фонарей
Сиять, подобно бриллиантам,
В ушах и скверов и аллей -
Не в силах всё вернуть обратно.

И, видя это в зеркалах,
На стуле в крохотной гримёрке
Она сникает. И замах
Становится совсем уж робким.
И, только пудрой заметя
Замеченные недостатки –
Она внезапно, как дитя,
Рыданьям предаётся сладким.

А после, став к себе строга,
Черкает богу заявленье,
Что на порог её нога
Не ступит вплоть до заговенья.
Что, дескать, выстрадан покой,
Что не справляется с ролями,
И март разлился, сам не свой,
И август сушью шепелявил...

И, исписав так пол-листа,
Но не додумав эпилога,
Как непреклонности сестра -
Спешит уволиться у бога.
К нему в приёмную вскочив,
Она на стол его ломберный
Бросает, распалясь, ключи
От мира, как от костюмерной.

Но бог, всезнаньем умудрён,
Не удивлён потерей веры.
И, обаятелен сверх меры,
Её разубеждает он.
Мол, покидать нас – не резон,
Недавно начата карьера,
И в следующий за тем сезон
Лишь ей доверит он премьеру...

И, та, оттаяв от речей,
Похвал, и ласк, и комплиментов –
У бога плачет на плече,
Воспользовавшись сим моментом.
И, рвя бумагу на клоки,
Как лёд вскрывает ледоходом –
Она с неведомой строки
Решается пойти походом.

Опять расставлены: духи,
И тушь, и тени, и румяна...
На веки томные штрихи –
И вновь Весной предстанешь рьяной!..

Осталось роль лишь так сыграть,
Чтоб вдохновением момента
У мира вновь грозу сорвать
Оваций, слёз, аплодисментов…
А что это вы тут делаете?..

Не волки. (с)



Возродилась луна равнодушным и пасмурным богом,
Мы своею молитвой глаза ему на ночь откроем.
Пусть он проложит к себе золотую дорогу,
Вновь пробуждённый животным взывающим воем.
Мы грехи искупаем чужою дымящейся кровью.
На камнях, словно агнец, распятая жертвой страна.
Требухой освятили мы капище. На аналое –
Наш Телец Золотой, которому служим сполна.

Припев:
В нас совесть, как в стогу – иголка,
Запрятана в судеб обломках.
Мы не приемлем кривотолков.
Мы – власть. Не волки!

Чем нам гордиться, пытаясь забраться на небо:
Сотворены по подобию образа божия.
Мы отобрали у сирых достаточно хлеба,
Чтобы потомкам столетья хватило продолжить.
Не пощадим ни убогих, ни малых для счастья:
Выгрызем кости до сладкого пряного сусла.
Кровь превращаем в вино, а не воду, а пастырь –
Благословит нас на всё золотым Иисусом.

Припев:
В нас сердце, как игла Кащея,
Упрятано в обманах звонких.
Не врут друг другу только звери.
Мы – власть. Не волки!

Сверху, с холма, мановением шлём на погибель
В яростный бой своё стадо, надменно и строго,
С братьями драться за то, чтобы золото липло
К нашим ладоням, светящимся, словно у Бога.
Скоро сравняемся с ним, просияв позолотой,
Станем тучны, как Луны его образ бесплотный.
Вашими болями, страхами, смертью и рвотой
Мы никогда не насытимся. Ими - живём мы.

Припев:
Мы души дьяволу представим
Главой Иосифа на блюде,
Мы - Ироды на пьедесталах.
Мы – власть.
Не люди.

А что это вы тут делаете?..

Ночной дозор. (с)



Когда идём – мы не чеканим шаг;
Стараемся, чтобы не спутать ногу.
Храним мы город от нежданных благ
Воров, пройдох, убийц и сутенёров.
Наш час – потёмки, наш маяк – луна.
Она всегда со всеми равнодушна.
Висит и спит над крышами одна,
Ничьи молитвы не желая слушать.

Припев:
Наши раны никому не видны в ночи,
Наши крики не должны разбудить.
И поэтому, сражаясь, мы всегда молчим,
Хоть не меньше вас – хотим жить.

Нам не впервые биться в темноте,
Коль факелы затопчут сапогами,
Потёки крови с закопчённых стен
Наутро будут смыты, но не нами.
Из кордегардии мы двинем налегке,
Колени преклонить перед амвоном,
Молиться за себя и отпевать всех тех,
Кто больше не пройдёт ночным дозором.

Припев:
Наши раны в свете дня видят все.
Но на сердце неприметны они.
Наконечниками старых ржавых стрел
Мы к погибшим ими пригвождены.


А что это вы тут делаете?..

Вальхалла. (с)



Смертный настал день.
(Для всех тех, кто в битве головой поникли)
Только не вышел Бог,
(Много мы грешили, знать – не заслужили).
Видно, не всех гостей
(Мы суконным рылом грядки не те рыли)
Он лично встретить смог.
(Занят был другими: кто поклоны били).
Клизмами купола
(В яркой позолоте, из крови и плоти)
Вперились в облака.
(Хмурые, как брови на челе соборном)
Что же на них плевать
(Мы теперь их выше, раз на ладан дышим)
Хочется свысока?
(Хочется, да нечем: нет слюны на ветер).

Припев:
Попрощались мы с тобой,
Перед боем под луной.
Обещала вечно ждать,
И молитвой охранять.

Нам умирать впервой.
(Я не видел пули, что меня задула)
Дышат в затылок мне
(Обдавая смрадом разложенья рядом)
Те, кто идут за мной
(Жаль, уже не в силах целовать любимых)
В копоти и огне.
(Только нету крыльев, впрочем – меньше пыли)
Кровь из разверстых ран
(Души кровоточат, как у смертных прочих)
Наш отмечает путь
(В рай нас вряд ли пустят: нет у душ капусты)
К мирным навек мирам
(Если нам не врали: войны там – едва ли).
Тех, кто успел уснуть.
(Кто тут разберётся – что здесь сном зовётся?)

Припев:
Ты недолго прождала,
Счастье новое нашла,
Но, когда ты смотришь вверх –
Смерть в глазах твоих навек.


А что это вы тут делаете?..

Молот ведьм. (с)



Ты зеленоокой,
Рыжая, цвела,
Взгляд свой с поволокой
Как весну, несла.
Ты дарила счастьем
Всех, кто рядом жил.
И святей причастья
Поцелуй нам был.
Мы детьми расстались.
В дальний монастырь
Ордена отправил
Пастырь, что учил.
И обрёл я веру,
И обрёл я стих,
Чтобы выжечь скверну
Из овец моих.

Припев:
Мы едины в Боге
Счастья и любви.
В дальнюю дорогу
Ты благословил.
Где моё спасенье
В веренице дней.
Если есть мгновенье,
Что веков сильней.

Дай мне воли,
Дай мне силы.
Дай мне боли
Ад отринуть.

Я трудился, грешный,
И возвышен стал
Папою святейшим
В кардинальский сан.
Мантией пурпурной
Ереси на страх.
Красною биреттой
О шести крестах.
В высшем трибунале
Я караю тьму
Я – Dominis canis.
Верный пёс ему.
Был до той минуты,
Был до той поры,
Как тебя разутой
В трибунал ввели.

Припев:
Мы едины в Боге
Счастья и любви.
В дальнюю дорогу
Ты благословил.
Где твоё участье
Где твоя слеза,
Если вера часто
Свирепее зла.

Взяли по навету
Трусов и лжецов.
Но не постарело
Гордое лицо.
Пламенем объято
Огненных волос,
Грязных и косматых...
Не один допрос
Не принёс признанья
В ереси твоей
Но колдуньей знали
Все среди людей.
Ты слыла знахаркой,
Ты снимала боль.
И геенной жаркой
Ждёт тебя огонь.

Припев:
Мы едины в Боге
Счастья и любви.
В дальнюю дорогу
Ты благословил.
Подпись не отсрочит
Вечного огня.
Дай мне силы, Отче -
Прокляни меня.

если осмелишься..., Покорми меня

Лесная песня. ©



По камням замшелым,
Сквозь лесной овраг,
Мы плетёмся еле,
Руки не разняв.
Наши пальцы свиты,
И разрыв-трава
Разорвать их слиток
Вряд ли бы смогла.
Не разъединить их,
И булату лет:
Мы одною нитью
Связаны навек
Через наше сердце,
Губы и глаза,
Мы - единоверцы
Всем, кто нас призвал.
Мы молимся Богу
Счастья и любви,
Дальнею дорогой,
Где без счёта дни...
Словно поп-расстрига,
В рясе перьевой
Плачет в соснах филин
Над своей судьбой.
В чаще на Купала,
Где таится клад,
Расцветает алым
Папоротник злат.
Там, где снежным ливнем
Обсыпает сныть, -
Станем жить мы с милой.
Станем долго жить.
Заплету цветами
Косы я твои,
Подберу к коленям
Узорчатый подол.
Мы пойдём с мечтами
По ручью бродить,
Жмуриться от лени
На звенящий дол.
Изумрудной хвоей
Выстелим шалаш.
Пусть он быстро скроен -
Но зато он наш.
И над осыпающим
Искрами костром
Иволга освищет
Наш уютный дом.
А меж поцелуями,
Что нужней молитв,
Соловей наш ужин
Трелью освятит.
Мятой и душицею
Застелю постель.
Жуть нагонит близкою
Жалью коростель.
Обниму и спрячу
От обид и зла.
Снова филин плачет,
Вдруг про нас прознав.
Звёзды смотрят сверху,
Нет, да и сморгнув,
И слеза кометою
Вспыхивает вдруг.
Тонкий месяц бережно
Держит нам свечу
И ладони нежные -
Вздрагивают чуть.